В.Верников

Коррида, фламенко...и жизнь

Автор - международный обозреватель "Известий" в 80-е годы, и, понятно, книга предельно идеологизирована. О Пикассо он пишет с глубокой симпатией, там и сям подчеркивая принадлежность Маэстро к компартии Испании, хотя КПСС 80-х так же соотносима с европейскими компартиями, как барак с отелем.
В рассказе о Сальвадоре Дали даже личная экстравагантность и эпатажность художника обыгрывается как форма его борьбы с буржуазностью, а то, что у Дали была русская жена (Дьяконова, родом, кстати из Казани) ненавязчиво намекает нам, что Моэстро - почти что наш, "советский".

Зато достается на орехи бедному Хулио Иглесиасу, кумиру 80-х, как раз за то, что он богатый.
Верников упрекает всемирно известного певца за то, что в его репертуаре отсутствуют социальные мотивы, что он сумел обратить в золото свой бархатный голос.
Хорош был бы Хулио Иглесиас, поющий про испанские профсоюзы!

Ну, что тут скажешь? Время было такое. Статус политического обозревателя требовал соответствия. "Ноблес, - так сказать, - оближ"

Верников встречался с Антонио Гадесом, блистательным исполнителем фламенко, старшее поколение помнит, конечно, фильм К. Сауры "Кармен", где танцует Гадес. . Вот фрагмент интервью:

     Что же это такое, в конце концов, стиль фламенко?
-О, объяснить это достаточно сложно. Начнем с того, что существуют две школы фламенко: андалусийская - более вычурная, что ли, и кастильская - более ш, с меньшим количеством поз и движений. И в то же время фламенко - это достигающая высокого совершенст- ва импровизации гитаристов, певцов и танцоров.

     Фламенко - это стихия, которую невозможно обуздать, это вдохновение в чистом виде. А самое трудное в мнце фламенко- <канте хондо>, когда певец достигает чка трагического в своем рассказе, когда синкопический I нтм танца, кажется, не будет иметь конца, а гитара вот-)т не выдержит напряжения вибрирующих струн. Вот эти три элемента, органически слитые воедино, и составляют фламенко.

     Фламенко бывают веселые и грустные, передающие разное состояние души и потому исполняемые по-разному на карнавалах, свадьбах или просто в кругу друзей. О фламенко, которое зачастую показывают туристам, говорить не хочу - в нем мало мастерства, мало достоверности. Настоящий танец фламенко можно сейчас увидеть разве что на его родине - в Андалусии, где непревзойденными исполнителями остаются местные цыгане.

     Кстати, я не согласен с утверждениями некоторых исследователей, считающих, что на эволюцию этого народ-ного танца, уходящего своими корнями в вековой фольклор цыган, решающее влияние оказали арабы. Но ведь до них были на нашей земле еще финикийцы, греки, византийцы, история сохранила свидетельства их увлеченной востор-женности танцами и пением андалусийских цыган. Но, как бы то ни было, фламенко, конечно же, это чисто испанское дитя, которому наш народ передал свое сердце, характер, отношение к жизни, и без него трудно, невозможно себе представить культуру Испании.