Майя Бессараб.

       Так говорил Ландау

От автора
       Вклад лауреата Нобелевской премии академики Л. Д. Ландау в теоретическую физику огромен. Целая серия блестящих работ, многотомный <Курс теоретической физики>, принятый во всем мире, большая научная школа, представители которой ныне работают во всех областях физики. И все же не меньшее значение имеет разработанная великим физиком теория - как надо жить, его формула счастья.
       Лев Давидович Ландау занимался не только обучением, но и воспитанием своих учеников. Его возмущало безразличное отношение молодых людей к своей судьбе, неумение разобраться в обстоятельствах, отсутствие стремления к счастью. При его энергии и силе внушения Дау умел растормошить человека, заставить его отбросить лень. Он пробуждал желание жить и работать.        Все это ему удавалось по той причине, что сам он едва не погиб в переходном возрасте, он уже обдумывал, каким способом легче уйти из жизни, и только счастливая случайность спасла подростка: ему в руки попала книга, в которой говорилось о юноше, сумевшем изменить свою судьбу.
Хозяином своей судьбы может стать каждый, туг нужна только стальная воля. О том, как это удалось Льву Ландау, рассказано в этой книге.
       Я хорошо знала Ландау и очень его любила - он заменил мне отца. В книге приведено множество высказываний Ландау, я начала их записывать еще в школьные годы. Мне известны люди, которые в трудную минуту мысленно обращаются к своей памяти, чаще всего это какое-нибудь любимое выражение Льва Давидовича и помогает! К слову сказать, я это проверяла, действует. Хотя может быть, здесь важно переключение внимания Но попробовать стоит.


1. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРЕДКИ

       У человека есть предки не только в роду. родители Они у него есть и в литературе. И многие из его литературных предков ближе ему по типу и темпераменту, а влияние их, конечно, ощущается им сильнее. Оскар Уайльд. <Портрет Дориана Грея"
       Лев Давидович Ландау, которого физики всего мира называли просто Дау, любил говорить: <Я родился 22 января, в один день с лордом Байроном, на сто двадцать лет позже великого английского поэта>.
дошкольник        Он родился в 1908 году в Баку, в семье преуспевающего инженера-нефтяника Давида Львовича Ландау и его жены Любови Вениаминовны. Читать и писать Леву научила мама, она рано заметила необыкновенные способности сына. Мальчик прекрасно учился, в двенадцать лет научился дифференцировать, в тринадцать - интегрировать, но потом гимназии закрыли и Лев год сидел дома. Мать стала твердить, что от безделья человек превращается в ничтожество, увядает. Ее слова возымели совсем не то действие, на которое она рассчитывала.
       Мальчик и без того страдал от насмешек сверстников, потому что был хил и слаб, а тут решил, что жизнь не удалась и лучше все это разом покончить. Он уже обдумывал, каким способом это сделать, когда ему в руки попал роман Стендаля <Красное и черное>. Эта книга буквально перевернула его жизнь. Он понял, что человек может стать настолько сильным, что в его власти будет
мама - Я ликовал, - вспоминал Лев Давидович, - мне хотелось во весь голос кричать о своем открытии. Но я уже тогда понял, что мне предстоит трудное дело, и начал трудиться.
       Это было похоже на игру, ну конечно же, на обыкновенную мальчишескую игру: и его желание быть похожим на блестящего француза, и задания, которые он себе давал, чтобы выработать сильную волю. Но ведь ему было всего тринадцать лет, а на вид и того меньше. Нельзя сказать, что он слепо подражал Сорелю, нет. Выучив, подобно своему герою, наизусть страницу газетного текста, Лев решил впредь учить не нудные статьи, а стихи. Так родилась любовь к поэзии: в зрелые годы он часто декламировал своих любимых поэтов, по-видимому, стихи помогали ему отключаться от привычных дум. И все это способствовало развитию памяти: Льву Давидовичу достаточно было прочитать стихотворение три-четыре раза, и он запоминал его навсегда.

Окружающие заметили происшедшие перемены, они решили, что мальчик взрослеет. Никому и в голову не могло прийти, что он пережил. Постижение святых и вечных истин далось ему нелегко, мальчик выстрадал все это. Я бы не рискнула утверждать, что псе прошло бесследно. Иначе бы он не вспоминал об этих событиях с такой грустью.
       Карен Тер-Мартиросян, один из любимейших учеников Дау, однажды сказал: <Да, он умел держать себя в узде. Ни в чем не давал спуску. И он сумел сделать себя счастливым, это несомненно>.
       Надо добавить, что этот изматывающий труд - искоренение собственных недостатков и воспитание воли - длился много лет, вошел в привычку.
cneltyn В 1922 году Лев Ландау блестяще сдал вступительные экзамены в Бакинский университет. После первой же сессии заслужил уважительное отношение и однокурсников и преподавателей, а спустя два года коллеги посоветовали его матери перевести сына в Ленинград, где в те времена были сосредоточены лучшие учебные заведения.

       Шестнадцатилетним юношей Лев Ландау попал в нашу северную столицу и очутился в центре студенческой жизни. За полгода до окончания университета была опубликована его первая научная работа, и вскоре по путевке Наркомпроса в числе лучших молодых научных работников Лев Ландау был послан в длительную командировку для пополнения образования. Это дало ему возможность познакомиться с корифеями науки - Эйнштейном, Паули, Гейзен-бергом, Дираком, Бором. Особенно много дал семинар Бора в Копенгагене.
       За границей Ландау как всегда много работал и в 1930 году опубликовал работу, сразу обратившую на себя внимание - <Диамагнетизм металлов>. Он приобрел известность в научных кругах, он стал знаменит.
       Ему не раз предлагали остаться работать в лучших европейских университетах, но он неизменно отвечал отказом: <Нет, я вернусь в свою рабочую страну, и мы создадим лучшую в мире науку>. До тридцать седьмого года было еще далеко, и у молодого ученого были все основания гордиться своей родиной. У него появилось много друзей, он был приветлив, скромен, его любили. Под конец командировки он стал стипендиатом Рокфеллеровского фонда и в полной мере насладился пребыванием в Англии. Если до того, в Дании, он не мог себе позволить тратить лишние деньги, например на шоколад, который продавался на каждом углу и который он очень любил, то в Кембридже он ел его, сколько хотел.
Нильс Бор, Лев Ландау
       Лев Ландау был любимым учеником Нильса Бора, это знали многие, но только во время своего последнего визита в Россию патриарх современной фишки говорил об этом без обиняков. А у жены Бора, фру Маргарет, вырвалась фраза: - Нильс полюбил его с первого дня знакомства. Вы знаете, он бывал несносен, перебивал Нильса, высмеивал старших, походил на взлохмаченного мальчишку. Но как он был талантлив и как правдив!

       Главное в Ландау - фантастическая работоспособность; что же касается маститых, они в основном били заняты защитой советской науки от тлетворного влияния Запада. Известен случай, когда один из них, взошедши на трибуну, начал вещать о священном долге жрецов науки перед отечеством.
- Жрец науки - это тот, кто жрет за счет науки, - раздался голос Ландау.
       Через день фраза о жрецах науки разнеслась по всему городу.
       Разумеется, человек, претендующий на роль лидера в своей отрасли знаний, должен быть специалистом экстра-класса. В теоретической физике Ландау шал все. Было время, когда       &nbsЕго ученики не всегда могли понять работы друг друга, Дау понимал всех.
Работал он очень много. Часами не выходил из своей комнаты, порой не слышал телефонных звонков, и когда жена тихонько приоткрывала дверь, она заставала его пишущим в его обычной позе - полулежа.        Ему приходилось отрывать себя от работы, и однажды он с сожалением сказал:
-Как бы было хорошо, если бы можно было работать часов двадцать в день. А то ведь мы используем свой мозг процентов на десять!
За работой        Представьте себе очень молодого преподавателя. На первой же лекции он заявил студентам: <Меня зовут Дау, я ненавижу, когда меня зовут Львом Давидовичем. Дау постоянно твердил, что человек обязан стремиться к счастью, что у него должна быть установка на счастье и что ни при каких условиях нельзя сдаваться.
       Ну, а о том, что уныние - непростительный грех говорилось чуть ли не каждый день. Он считал,что унылый человек - потерянный человек, и Дау, как прирожденный учитель, не мог с этим смириться. Уныние засасывает, как болото, и вместо того , чтобы разобраться в обстоятельствах своей жизни, некоторые не желают о них думать и предаются унынию.
- Многие гонят от себя неприятные мысли, даже обдумать ничего толком не могут. Умение разобраться в обстоятельствах своей жизни дано каждому. Здесь главное - выработать привычку анализировать события, докапываться до первопричины того, что мешает тебе стать счастливым и наслаждаться жизнью. Тому, кто научится это делать, легче принимать решения, легче жить.        Его возмущало, что нормальным считается наплевательское отношение к своей судьбе, этакая бравада: <а, плевать!>
- Люди упрямо не желают понять, что счастье внутри нас. Все любят все усложнять, а я, на всегда стремлюсь к простоте. Нельзя путать понятия <сложно> и <трудно>. Надо научиться мыслить, более того, властвовать над своими мыслями. Тогда будет пустых страхов и тревог.
       Уже одно то, как он выходил на сцену Политехнического музея, говорило о многом. Его походка, голос, манеры выражали уверенность в себе и внутреннюю силу.
       Публичные выступления Ландау - фейерверк острот, шуток и блестяще сформулированных положений. Вряд ли его ораторское искусство было врожденным даром. Вероятно, он выработал это, как волю, раскованность и многое другое.

       <За что же Ландау пользовался такой любовью и таким уважением у учеников, коллег, во всем научном мире? Поражала научная честность Ландау. Он никогда не делал вид, что понимает вопрос или работу, чтобы отделаться фразой, брошенной с высоты своего величия. Правда, близкие товарищи замечали, что иногда он отмежевывается от вопроса замечанием: <Ну, это меня не интересует>. Но вскоре оказывалось, что он не забывает заданных ему вопросов. Если вопрос был стоящий, Ландау некоторое время спустя выдавал ответ. Он не старел, вместе с расширением объема физических знаний рос и совершенствовался его талант>.